Инструменты сайта


Корчилов Борис Александрович

Лейтенант, командир группы дистанционного управления АПЛ К-19. Когда 4 июля 1961 года во время боевого похода К-19 в Атлантическом океане произошла разгерметизация первого контура ядерного реактора, лейтенант Борис Корчилов вызвался добровольно возглавить аварийную партию, которая предотвратила катастрофу и гибель корабля. Часть экипажа, и в том числе сам Борис Корчилов, погибли от переоблучения.

При возвращении на базу после участия в учениях «Полярный круг» в 70 милях от острова Ян-Майен произошла авария правого реактора. В 4:15 при ходе в подводном положении и работе реакторов обоих бортов на мощности 35 % вахтенный командир группы дистанционного управления реактором обнаружил по контрольно-измерительным приборам падение давления и уровня в 1 контуре охлаждения кормового реактора. Была сброшена аварийная защита реактора. В 4:22 ПЛ всплыла в надводное положение и продолжала движение при работе реактора и линии вала левого борта. Через 30—40 минут после начала аварии появилась и быстро начала расти гамма-активность. Чтобы избежать страшного развития событий необходимо было организовать охлаждение конструкций реактора от тепла, выделяемого ТВЭЛами, путем проливки водой активной зоны реактора. Это решение предложил командир дивизиона движения БЧ-5 капитан 3 ранга Юрий Повстьев, в заведовании которого находилась АЭУ. Оставался последний вопрос, - кто выполнит эту работу. По типовому корабельному расписанию реакторы обслуживала группа спецтрюмных: лейтенант Борис Корчилов, главстаршина Борис Рыжиков, старшина 1-й статьи Юрий Ордочкин, старшина 2-й статьи Евгений Кашенков, матрос Семен Пеньков, матрос Николай Савкин и матрос Валерий Харитонов. Все хорошо понимали, тот, кто первым спустится в отсек, получит смертельную дозу облучения. Вызвался лейтенант Борис Корчилов, выпускник Высшего военно-морского ордена Ленина инженерного училища им.Ф.Э.Дзержинского (ВВМИОЛУ). Никто им не приказывал идти в реакторный отсек. Они просто пошли и сделали свою работу.
Командир подводной лодки подозвал к себе лейтенанта Корчилова, и спросил его: - Борис, ты знаешь, на что идешь? - Да, товарищ командир. - Ну, так с Богом! Три партии поочередно вели работы в реакторной выгородке до конца.
Подводники работали группами по 2-3 человека. Корчилов же находился в радиационном пространстве все время. Они отвернули заглушку “воздушника” на компенсирующей решетке и приварили медный трубопровод, который применяют для зарядки торпед воздухом высокого давления. Температура в выгородке, где трудились моряки, доходила до 60 градусов, уровень радиации на крышке реактора — 500 рентген.
Режим проливки активной зоны реактора был обеспечен ценой смертельной дозы облучения. Когда Борис Корчилов вылез из реакторного и стащил маску изолирующего противогаза, на губах его пузырилась желтоватая пена. Его тут же вырвало. Лодочный врач, майор медслужбы Косач, уже тогда понял, что медицина бессильна.

Источники: https://www.pravda.ru/accidents/factor/catastrof/28-03-2003/33555-0/

https://flot.com/blog/historyofNVMU/4328.php

Только авторизованные участники могут оставлять комментарии.